Италия для Вас лично это, в первую очередь:

Италия в первой мировой войне

Цели Италии в войне и историческая справка по войне на Адриатике

     Италия вступила в Первую Мировую войну на год позже основных стран-участниц (в 1915 году) и вовсе не на той стороне, на которой предполагалось по предвоенным расчетам. В результате образовавшийся театр военных действий был географически весьма своеобразен, что наряду с неподготовленностью вооруженных сил заставило итальянцев импровизировать.

     До 1870 года северная Италия, от Милана до Венеции, находилась под властью Австрии, одной из сверхдержав того периода. Римский папа управлял широкой полосой земель в центральной Италии, куда входили провинции Тоскания, Умбрия и Латиум. Южная же Италия была вотчиной испанско-французской династии Бурбонов. Умело используя Risorgiamento (национальное восстание), Герцог Савойский Виктор Эммануил II превратил свое небольшое процветающее герцогство, зажатое между Турином и границами с Францией и Швейцарией, в полноценное государство. Сначала он добился трона Неаполя и Сицилии, то есть власти над всеми землями к югу от Рима. На первых порах герцог стремился избегать прямого конфликта с Австрией, однако народно-освободительное движение на севере Италии и репресии австрийских властей заставили его начать военные действия. Заручившись поддержкой Франции, он в 1859 году разбил австрийскую армию в сражении при Сольферино. Австрия согласилась заключить мир, и на некоторое время основные усилия по объединению Италии переместились в сердце страны, в Рим и Папскую облать. Однако после того, как Папа был лишен власти над центральными областями, объединенная Италия явно оказалась недовольной результатами мира, выигранного в битве при Сольферино.

     Мирное соглашение оставило под контролем Австрии обширные области, которые были итальянскими по языку, истории и традициям. Под властью империи Габсбургов все еще находились горная провинция Альто-Адиге, Венеция, Триест, портовый город Пола, а также старые венецианские колонии Истрия и Далмация, ныне входящие в состав Хорватии, Словении и Албании. Итальянские националисты требовали присоединить все эти территории и образовать "Великую Италию". В 1866 Италия выступила союзником Пруссии в войне против Австрии и отбила Венецию, но после этого вплоть до 1914 года никаких изменений не происходило.

     В 1882 году споры с Францией относительно колоний в Северной Африке и, возможно, надежда на то, что с дипломатической помощью со стороны Германии Италии удастся вернуть себе удерживаемые Австрией территории, привели к несколько неожиданному союзу Италии с Германией и Австро-Венгрией. Договор Тройственного Союза требовал, чтобы все его участники поддерживали оборонительные действия других участников в случае нападения на них внешних агрессоров. После начала Первой Мировой войны и Германия, и Австро-Венгрия потребовали от Италии выполнения своих обязаностей по продленному в 1913 году Договору. Однако Италия воздерживалась от вступления в войну, мотивируя это тем, что война не была оборонительной - ведь это Австро-Венгрия напала на Сербию. Очевидно, что итальянское правительство решило не спешить и посмотреть, как пойдут дела у крупнейших участников войны. Однако, к 1915 году английские дипломатические усилия, националистическая пропаганда (заметной фигурой которой был поэт-протофашист Gabriele D'Annunzio) и общие настроения в итальянском обществе привели к тому, что итальянское правительство вышло из Тройственного Союза и объявило войну Австрии. Итальянская политика вначале не предусматривала войну с Германией, которая была объявлена лишь в 1916 году. Все, чего добивалась Италия - это отвоевать спорные территории у ослабленной войной с Россией Австрии.

 

Обзор военной ситуации в 1915

     Разумеется, добиться желаемых целей в желаемое время желаемыми средствами не удалось. Численно превосходящим, но неопытным итальянским войскам не удалось разбить австрийскую армию. Местность, в котрой шли бои, была удобной для обороны. Итальянской армии пришлось наступать по узкому фронту, зажатому между горами и морем. Окопавшихся автрийцев приходилось выбивать фронтальными атаками, зная, что любая неудача может оказаться фатальной - австрийские войска были опасно близки к Вероне, Вицензе и Венеции. Длинное и густонаселенное итальянское побережье было открыто для атак австрийских частей, действующих с укрепленных баз Пола в Истрии и Дураццо в Албании. В то же время австрийские прибрежные районы в Далмации, Сербии и Албании были гораздо менее уязвимы. Там не было развитой портовой инфраструктуры и транспортной сети, связывающей побережье с материком, что затрудняло возможную высадку, а цепь укрепленных островных баз защищала прибрежное судоходство и населенные пункты от могущественного итальянского флота. Качественное и количественное преимущество итальянского флота сводилось на нет необходимостью избегать боевых столкновений в закрытых прибрежных районах, где австрийцы могли легко добиться локального преимущества, равно как и необходимостью противодействовать рейдам вражеских флотов. Австрия имела небольшой, но тем не менее достаточно сильный флот, который мог доставить немало неприятностей, если бы атаковал Отрантский Барраж - комплекс сетевых и минных заграждений, перекрывающий выход Австрии в южную Адриатику. Мощный немецкий линейный крейсер"Goeben" и крейсер "Breslau" в турецких территориальных водах тоже могли в любой момент нанести неожиданный удар (крупные силы русского, британского, французского и даже японского флотов провели большую часть первой мировой войны исключительно в охоте на "Goeben"). Италия просто не могла рисковать своими большими и современными дредноутами в чем-либо меньшем, чем генеральное сражение в открытом море.

 

Тактические и технические новинки.

     В подобных условиях Итальянскому командованию пришлось изыскивать новые технические и тактические решения. При этом обычная стратегическая задача - обход и атака флангов противника - решалась необычными способами.

     На альпийском фланге итальянская армия попыталась использовать традиционные методы ведения осадных боевых действий, при этом горные склоны рассматривались как крепостные укрепления. Войска перевозились и снабжались с помощью системы фуникулеров и канатны дорог, в толще скальных пород выдалбливались искуственные пещеры-укрепления. Получили развитие специальные элитные подразделения: Alpini - боевые скалолазы и Arditi - штурмовые отряды, применявшиеся для прорыва вражеских линий обороны, разборки проволочных заграждений и штурма укреплений. Эти подразделения имели специальное оборудование, в том числе бронежилеты, щиты, дополнительный запас гранат, а также первый массовый автомат - двухствольный9-мм Villar-Perosas.

     Горы и море диктовали условя, в которых велась и воздушная война. Ограниченное воздушное пространство сделало обыденные для других театров боевых действий, классические двухместные разведчики чрезвычайно уязвимыми для вражеских истребителей. Хотя у австрийцев никогда не было большого количества истребителей, они могли легко добиться их высокой концентрации над достаточно узкой полосой фронта. Кроме того, задачи полетов в горах требовали от самолета хорошей высотности, большой дальности и хорошей маневренности, чем тяжелые двухместные разведчики того времени похвастаться не могли. Соответственно, Италия впервые в мире применила одноместные фоторазведывательные модификации истребителей. Самым известным подобным дальним разведчиком стал Ansaldo SVA, ярким пятном в биографии которого стал пролет строя 87-ой эскадрильи Squadriglia "La Serinissima" под командованием поэта D'Annunzio над Веной с разбрасыванием листовок (его личная машина доступна в виде модели для Microsoft Flight Simulator на странице downloads). Горы также поощряли развитие стратегических бомбардировщиков и доктрины их применения. Альпы надежно защищали Австрию от любых атак итальянских сухопутных сил, лишь удары с воздуха могли угрожать австрийским промышленным и административным центрам и, таким образом, дать надежду на достаточно скорое подписание мира. Однако одномоторный двухместный самолет еще меньше подходил на роль дальнего бомбардировщика. Одноместные SVA совершили несколько налетов, однако они не могли взять с собой что-нибудь серьезнее нескольких легких бомб, и радиус действия также был невелик (на Вену сбрасывали не бомбы, а листовки именно потому, что с бомбами до нее просто бы не долетели). Поэтому итальянское командование с самого начала проявляло большой интерес к развитию тяжелых бомбардировщиков, проектируемых фирмой Caproni. Эти самолеты могли донести до дальних целей больший бомбовый груз, чем двухместные бомбардировщики - до линии фронта. А уж на передовую "стратеги" могли вывалить еще больше бомб, чем существенно дополнить в темное время суток слабенькую итальянскую артиллерию. "Капрони" оказались неоценимыми и при поддержке специальных операций, которые в большом количестве проводились на итальянском фронте. Как правило, такие операции включали в себя заброску на вражесткую территорию агентов вместе с оружием, радиостанциями или почтовыми голубями. В одной из этих операций участвовал самый результативный летчик-истребитель итальянского фронта канадец майор Вильям Баркер (William Barker - 46 побед).

     На морском театре специализированная авиация и "москитный" флот заменили собой отсутствующие крупные корабли. Плоскодонные мониторы и броненосные плавбатареи обеспечивали сухопутные войска артиллерийской поддержкой, оперируя на мелководье и в узкостях, слишком опасных для обычных крупных кораблей. Баржи и специальные бронированные десантные суда давали пехоте и полевой артиллерии некоторую свободу тактического маневра. Но главную роль сыграли скоростные плоскодонные торпедные и артиллерийские катера, удерживающие небольшой, но мощный австро-венгерский флот от выхода в море. В то же время этот "москитный" флот неустанно атаковал вражеские якорные стоянки, охранял свои конвои и поддерживал пехоту огнем с моря.

 

Морская авиация

     В Италии большое развитие получила предназначенная для поддержки военно-морских сил гидроавиация, имеющая в своем составе разведчики, истребители и бомбардировщики. Италию и Австро-Венгрию разделяло только узкое Адриатическое море длиной 400-500 миль и шириной всего 75-100 миль. При наличии подходящих аэродромов самолеты могли наносить удары практически по любой точке на побережье противника. Однако найти такой аэродром для обычных колесных самолетов было непросто, особенно в Италии: к югу от Венеции простирались болота, дюны и ирригационные каналы. Местность дальше к западу постоянно заливалась рекой По и ее многочисленными притоками. Тем не менее, в этих же самых местах было множество небольших бухт, якорных стоянок, каналов и рыболовецких гаваней, пригодных для базирования летающих лодок.

      К началу войны итальянская промышленность еще не могла обеспечить производство собственных самолетов в необходимых количествах, поэтому большая часть лодок импортировалась либо строилась по лицензии. Для обладающей весьма протяженнной береговой линией Италии особенно важным было иметь достаточное количество самолетов для патрулирования побережья и охраны конвоев. Соответственно, Regia Marina закупили большое число французских летающих лодок FBA. Из-за своих малых размеров и непригодности к действиям в Северном море или Бискайском заливе эти самолеты не пользовались популярностью у французов или англичан, предпочитавших обладающие большей дальностью лодки фирм Curtiss, Felixstowe и Tellier. Однако для небольших дистанций, характерных для Адриатики, дальности FBA было более чем достаточно, и их активно применяли для противолодочной борьбы, эскорта конвоев и разведки.

      Первый успешный самолет собственной разработки, универсальная летающая лодка Macchi тип L, был полной копией захваченного австрийского Lohner тип L, созданной по специальному приказу итальянского командования. Несмотря на небольшие различия (на некоторых сериях появилась полузакрытая кабина экипажа, на некоторых - слегка изменена форма хвостового оперения), лодка практически полностью копировала австрийский оригинал. Мотор Austro-Daimler заменили итальянским Isotta-Franschini V4B. Обычным вооружением были бомбы, глубинные бомбы и 6,5-м пулеметы Revelli. Однако на многих самолетах устанавливалась и скорострельная 25-мм пушка Revelli, часто вместе с двухствольным 9-мм автоматом Villar-Perosa.

      Используя опыт, полученный при копировании Lohner L и при лицензионной постройке самолетов фирмы Neuport, Macchi разработала и наладила выпуск самого успешного гидроистребителя войны, Macchi M.5. Этот самолет сочетал типичный для машин Lohner корпус, мотор V4B (V6B на поздних сериях) и крылья от Neuport 17. Получившийся истребитель был быстрым (макс. скорость 117 миль в час) и достаточно маневренным для того, чтобы успешно вести воздушный бой с обычными сухопутными истребителями. Первые машины были вооружены ненадежными 6,5-мм пулеметами FIAT-Revelli, потом стали устанавливать пару пулеметов фирмы Vickers. В 1918 году M.5 начали заменять на M.7, оснащенные мотором V6B и имеющими новое крыло. (Именно на Macchi M.5 воевал Порко - прим. А. Д.)

 

MAS

     MAS (от Motoscafo Anti-Sommergibli - "противолодочный катер") были самыми типичными итальянскими боевыми кораблями в Адриатике. Их создание стало поспешным ответом на угрозу со стороны базирующихся на Далмацию немецких и австрийских подводных лодок, однако впоследствии MAS превратились в рабочую лошадку итальянского флота. До войны Италия уделяла мало внимания эскортным и патрульным кораблям, направляя все средства на строительство "блистательных" линкоров и скоростных миноносцев. В 1916 маленькие MAS стали популярными в первую очередь из-за своей дешевизны: их строительство не требовало ни дефицитных материалов, ни высококвалифицированного труда. Деревянные MAS могли строиться на любой из тысяч мелких верфей, производящих до войны рыболовецкие суда, моторные баркасы или венецианские гондолы. Производство не требовало сложных станков и большого количества стали - и того, и другого в Италии уже не хватало. Но важнее всего было то, что можно было не загружать их производством и так перегруженные работой военно-морские верфи в Генуе и Специи. Даже применение модифицированных авиационных моторов, которые дали MASам великолепную скорость, не было задумано с самого начала, а стало очередной временной вынужденной мерой, поскольку на складах образовался излишек авиамоторов, а исходно предназначавшихся для кораблей менее мощных американских морских двигателей не хватало.

     MAS стали дальнейшим развитием неудачной довоенной конструкции торпедного катера фирмы SVAN (Societa Veneziana Automobili Navali). SVAN специализировалась на больших скоростных катерах, поэтому MAS сильно напоминал внешне морские гоночне катера тех лет. Эиаж находился в открытой рубке в середине корпуса либо на ке, практически ничем не прикрытый от брызг и встречного ветра. Из-за требований дешевизны, корпуса MAS выклеивались из фанеры и имели очень простую форму. В результате, мореходность даже при малейшем волнении была очень плохой. На высокой скорости подпрыгивание катера превращалось в настоящую пытку для экипажа. Но при хороших погодных условиях моторы MAS - как правило, два Isotta-Fraschini L.56 мощностью 225 л. с. каждый - позволяли катеру легко обгонять даже самые скоростные миноносцы.

     Это обстотельство и привело к смене отводимой MAS роли. Мощные двигатели были неэкономичны на низких скоростях, требуемых при патрулировании. Небольшие глубинные бомбы, которыми первоначально вооружались катера, были неэффективны против подводных лодок, а шум от моторов и корпуса делал имеющиеся примитивные гидрофоны бесполезными для поиска лодок под водой. Поэтому, после поставки первой партии катеров Regia Marina (итальянские ВМФ) слабо представляли себе, что же с ними делать. Некоторое время существовала идея превратить их в скоростные постановщики мин. Однако наличие 45-см торпеды Whitehead-Napoli подтолкнуло к использованию MAS в качестве торпедного катера. Эти торпеды снимались с вооружения, поскольку считались слишком маломощными для вооружения ими современных миноносцев. Применение же простого бугельного торпедного аппарата, сбрасывающего торпеду с борта катера вбок, означало, кроме собственной дешевизны, что экипажи MAS можно будет набирать из гражданских катерников и энтузиастов моторных лодок, не имеющих специальной военной подготовки.

     Однако применение MAS в наступательных операциях было затруднено уязвимостью действующих у побережья катеров от атак с воздуха. От 1 до 4 6,5-мм пулеметов Colt давали некоторую защиту, но она была явно недостаточна, особенно днем. Катера должны были действовать под прикрытием своей авиации. При хорошей видимости, они также могли попасть под огонь береговых батарей, мелкокалиберной артиллерии крупных кораблей и орудий миноносцев, а ведь попадание даже небольшого снаряда означало бы уничтожение катера. Поэтому катерам нужны была поддержка своих миноносцев, могущих прикрыть их отход. Для отрыва от противника экипажи MAS применяли дымовую завесу и сброс глубинных бомб, установленных на взрыв на небольшой глубине. Эта тактика была столь успешной, что от огня противника за всю войну был потерян только один MAS. Столкновения и пожары бензиновых двигателей оказались для катеров основной угрозой.

     В силу вышеупомянутых ограничений торпедные катера-siluranti действовали в основном ночью, как и их потомки во время Второй Мировой. Катера находились в засадах у якорных стоянок или среди скалистых островков и сетевых заграждений, защищавших австрийские прибрежные конвои от итальянских миноносцев и подводных лодок. Для слежения за противником применялись гидрофоны, а для противодействия течениям - бесшумные электромоторы мощностю 5 л. с. Обнаружив заходящий в бухту корабль, катера на электромоторах проскользывали вслед за ним внутрь, за ограждения, выпускали две 45-см торпеды, а потом запускали основные двигатели и на высокой скорости вырывались из бухты в образовавшейся суматохе. Подобные действия были столь успешны, что австрийцы даже организовали закончившуюся неудачно специальную операцию по захвату образца MAS для своего флота.

     Дым и глубинные бомбы могли применяться при самообороне катеров, но этого было недостаточно для преодоления всех недостатков только торпедного вооружением корабля: дороговизны и неопределенности при атаке австрийских плскодонных каботажных судов и парусников: торпеда могла пройти под килем, а при попадании - оказаться дороже, чем потопленная цель. Кроме того, небольшие австрийские корабли все чаще стали нападать на MAS. Хотя Австрии так и не удалось создать свой эквивалент MAS, у нее было определнное количество вооруженных катеров, моторых лодок и канонерок, способных вести бой с итальянскими катерами. Поэтому возникла необходимость в MAS с артиллерийским вооружением, которые могли бы прикрывать торпедные катера на недоступном для своих миноносцев мелководье. В результате многие катера были переоборудованы путем установки у переднего люка скорострельной 45-м пушки в артиллерийские катераcannoniereCannoniere стали на все руки мастерами: они прикрывали торпедные катера и миноносцы, сопровождали каботажные конвои, спасали сбитых над морем летчиков, высаживали разведывательные и диверсионные группы, поддерживали сухопутные операции с моря, а также играли роль мини-ВМС на крупных ледниковых озерах в предгорьях у Австро-Итальянской границы.

     Но все же самыми знаменитыми стали siluranti, благодаря двум громким победам, одержанным под командованием одного человека, капитана Риццо (Rizzo). В ночь с 9 на 10 декабря 1917, отряд Риццо из двух катеров, MAS 9 и 13, вышел на охоту за австрийскими линкорами "Wien" (спушен на воду в 1895, водоизмещение 5600 тонн, 4 240-мм и 6 150-мм орудий) и "Budapest", еженощно обстреливавших итальянские береговые батареи. Для экономии времени, топлива и ресурса тщательно отрегулированных бензиновых моторов катеров, минонсцы довели их на буксире до точки рядом с австрийской военно-морской базой в Триесте. Линкоры отогнали итальянские корабли, поэтому Риццо решил зайти непосредственно в бухту. С помощью специально прихваченных на этот случай гидравлических резаков, итальянцы перерезали три 60-мм стальных троса, перекрывающих вход в бухту Muggia и проскользнули в гавань на электромоторах. С дистанции 200 метров катера дали торпедный залп по двум линкорам. В 02:32 торпеды MAS 9 попали в середину корпуса"Вены" и она практически сразу затонула. MAS 13 промахнулся. Обоим катерам удалось уйти незамеченными. 10 июня 1918 Риццо и MAS стали героями еще более яркой схватки с австрийским флотом среди бела дня. Преисполненное страхом перед мятежом, большевизмом и революцией, руководство австрийского флота решило поднять боевой дух ударом по итальянским сторожевикам и миноносцам, охраняющим Отрантский Барраж. Стремительный внезапный удар вполне мог на время прорвать блокаду, позволив австрийским и немецким подводным лодкам впервые за долгие годы выйти на просторы Средиземного моря. Два дредноута,"Tegethoff" и "Szent Istvan" (спушен на воду в 1914, водоизмещение 21 370 тонн, 12 305-мм и 12 150-мм орудий), вышли в море с сильным эскортом из миноносцев. Получив данные разведки, Риццо на MAS 15 вместе с MAS 21 вышел на перехват. Мертвый штиль и дымка позволили итальянцам на большой скорости незамеченными подобраться к австрийским кораблям. В последний момент "Tegethoff" сумел уклониться от торпед MAS 21, но выпущенные Риццо торпеды попали в середину корпуса новейшего "Szent Istvan". Дредноут сразу начал крениться и через несколько минут перевернулся и затонул со всем экипажем. Воспользовавшись идеальными погодными условиями, катера оторвались от преследующих миноносцев, даже несмотря на то, что им пришлось при этом уклоняться от сильного и точного артогня. То, что было задумано как средство поднять боевой дух, обернулось катастрофой. Австрийский флот вернулся в базу, где его вскоре и захватили сочувствующие большевикам мятежники.

     После гибели "Вены" австрийцы укрепили заграждения на входе в бухту, и гидравлический резак уже не мог их перерезать. Ответом итальянцев стал специальный тип MAS, "Grillo" ("Сверчок"). Это был медленный, бесшумный кораблик на электрической тяге, похожий на британские ромбовидные танки. "Сверчок" состоял из плоскодонного корпуса десантного катера, двух 45-мм торпедных аппаратов и пары гусениц по бокам корпуса. Кораблик мог тихо подобраться к заграждениям, а потом буквально переползти через них, как танк через колючую проволоку. Попав внутрь бухты и атаковав торпедами цель, катер выбирался обратно таким же способом. "Сверчки" не имели особого успеха в боях. Громкий лязг гусениц сводил на нет все преимущества бесшумного 15-сильного электромотора. Как правило, австрийская артиллерия уничтожала их еще до того, как они успевали перебраться через заграждение. Тем не менее, катер достаточно заинтересовал австрийцев, чтобы они подняли затонувший "Сверчок" и сделали его копию.

 

Мониторы

     Хотя MAS были на слуху, гораздо менее известные мониторы и плавбатареи сделали не меньше своих знаменитых собратьев. Катера были красивыми, скоростными, чистенькими игрушками, похожими на яхты богачей. Мониторы - грубыми и грязныи уродцами.

     Итальянские мониторы были особенно безобразны. Самый первый был переделан из венецанской мусорной баржи, на которую поставили полевые пушки и навесили брон. пследствии строились баржи-плавбатареи, вооружением которых были армейские полевые орудия и пехота, ведущие огонь из бойниц в бортах. Последним образцом этой ветви конструкторской мысли стала громадная самоходная плавбатарея Faa'di Bruno. Она даже не была похожа на корабль. Корпус представлял собой прямоугольный стальной ящик с грубо приваренным треугольным носом. Бронепалуба прикрывала корпус сверху, а основное вооружение, две 380-м пушки длиной в 40 калибров, вращались в открытой сверху громадной бронированной башне посреди корпуса. Дополнительным вооружением были 4 4-фунтовых зенитных пушки, два полуторофунтовых зенитных автомата и несколько пулеметов Colt. При этом водоизмещение батареи было всего 2854 тоны - примерно как у эсминца времен Второй Мировой войны. Осадка тоже была рекордной - всего 6 футов! Нечего и говорить, что слабенький 465-сильный мотор с одним винтом мог разогнать это чудовище только до 4 узлов.

     Великобритания впервые использовала мониторы у берегов Фландрии и Галлиполли, найдя таким образом применение устаревшим и не попадающим в современную систему калибров тяжелым орудиям, непригодным к использованию на основных кораблях флота. Британские мониторы были все-таки более похожими на корабли, чем Faa. Характеристиками они не блистали, но все же несколько мониторов сумели добраться до удаленных морских театров своим ходом. Большинство из них не сыграло никакой роли в Адриатике, поскольку Адмиралтейство считало эти воды слишком опасными даже для этих "одноразовых" кораблей. Исключение было сделано лишь для нескольких кораблей с орудиями калибра 12 дюймов - самых слабых среди британских больших мониторов. Они представляли собой 35-калиберные орудия, становленные на корпуса броненосцев додредноутной эры (1880-хх годов). Эти пушки были бесполезны в морском бою против современных кораблей, но зато угол возвышения у них превышал углы современных орудий, предназначенных для настильной стрельбы. Для самозащиты от миноносцев и аваиции корабль был вооружен двумя 12-фунтовыми пушками, одной 3-фунтовой зениткой, двумя 2-фунтовыми зенитными автоматами и четырьмя пулеметами. Большие противоторпедные були защищали корпус от мин и торпед. 2310-сильная паровая машина с двумя 7,5-футовыми винтами разгоняла корабль до 8 узлов - большего не позволяла форма корпуса. Длина монитора - 80 футов, ширина - 230 футов, осадка - 10 футов, водоизмешение - 5599 тон.

     Одним из служивших на Адриатике мониторв был "Earl of Petenborough". Механика орудийной башни была слишком сложной и ненадежной, особенно на больших углах возвышения, а отсутствие авиации во времена строительства корабля привело к тому, что верхняя броневая защита башни в лучшем случае могла защитить от осколков. Австрийская морская авиация была агрессивной и хорошо обученной, поэтому пришлось оборудовать башню дополнительной защитой сверху и сзади - ее обложили мешками с песком.

     В условиях ровного побережья без хороших ориентиров, мониторы действовали в основном как обычная армейская артиллерия. В отличие от морских сражений, огонь велся с закрытых позиций и корректировался наблюдателями с берега или с аэроплана.

 

Отрантский Барраж

     Катера, воздушные патрули и даже мониторы - все они были развернуты прежде всего для поддержки одного из самых удивительных военно-морских объектов в истории - Отрантского Барража. С точки зрения союзников, вступление Италии в войну означало, прежде всего, конец вольнице немецких подводных лодок в Средиземном море. Британия зависела от надежных поставок из колоний (прежде всего - Индии и Австралии) через Суэцкий канал сырья, продуктов и войск. Франция тоже в определенной степени зависела от своих африканских колоний, в которых находились ключевые военно-морские базы и откуда поступали берберские и сенегальские легионеры. Когда началась война, Австрия не торопилась с предоставлением германским подводным лодкам своих военно-морских баз. Тем не менее несколько раз немецкие лодки заходили и выходили из этих баз, да и австро-венгерские подводные лодки нельзя было сбрасывать со счетов. Объявление Италией войны позволило союзникам предпринять невиданную доселе операцию - перекрыть сетевыми заграждениями вход в Адриатику, между Отранто в Италии и Албанией. Заграждения защищались минными полями и сетью гидрофонных станций. Разумеется, полностью перекрыть Адприатику не удалось - море слишком велико, а постановщиков сетей ("дрифтеров") слишком мало, но тем не менее Барраж серьезно подорвал возможности австрийского флота и привел его к крупнейшему поражению - гибели дредноута Szent Istvan.

Комментарии:

Добавить комментарий